РУС ENG
(3842) 77-88-17
Пань Давэй: у Китая есть огромное желание сотрудничать с Россией в рамках Шелкового пути
27 Марта 2017

Президент России Владимир Путин примет участие в форуме "Один пояс — один путь", который пройдет 14–15 мая в Пекине. Это мероприятие будет посвящено обсуждению планов международного сотрудничества, его главная цель — создание площадки для поиска решений вопросов современной глобальной и региональной экономики. Центром обсуждения станет реализация концепций "Экономического пояса Шелкового пути" и "Морского Шелкового пути XXI века". Известный китайский ученый, директор Центра исследования России и Центральной Азии Академии общественных наук Шанхая Пань Давэй в интервью ТАСС поделился своим мнением о значении инициативы "Один пояс — один путь" и о причинах, по которым она привлекает внимание во всем мире.

— Инициатива "Экономического пояса Шелкового пути" была представлена китайским руководством еще в 2013 году. Почему подобный масштабный проект появился именно при нынешнем поколении китайских руководителей?

— Действительно, идея очень обширная. После того, как председатель КНР Си Цзиньпин выступил с докладом о построении "Экономического пояса Шелкового пути" (ЭПШП), мало кто понимал в то время ее глубокое значение.

Спустя какое-то время многие местные правительства различных районов Китая выдвинули свои программы по реализации инициативы лидера КНР. Ее сложность заключается в том, как сбалансировать общую идею с возможностями и условиями на местах. На уровне государства была образована рабочая группа и руководящий орган, который возглавляет Чжан Гаоли (вице-премьер Госсовета КНР. — Прим. ТАСС). Постепенно у нас сформировалось некоторое понимание этой инициативы.

Выдвижение данной инициативы стало следствием того, к чему пришел Китай в своем развитии за последние несколько десятилетий. После начала реализации политики реформ и открытости Китай, можно сказать, за последние 30 с лишним лет прошел два этапа. Первый — открытие и реформы с целью познания мира, привлечения инвестиций и технологий, а также перенятия опыта у других передовых стран. Как мне кажется, первый этап был временем обучения.

На втором этапе происходили адаптация и постепенное вхождение Китая в современный мир в политическом и экономическом смысле. Пройдя эти два этапа, Китай получил определенное развитие, особенно в области экономики. Были накоплены возможности с точки зрения капитала, производства и технологий. В результате Китай вышел на второе место в мире по экономической мощи. Мы сами не ожидали таких результатов — того, что Китай займет такие позиции.

По закономерностям развития экономики после накопления капитала и приобретения экономической мощи страна должна перейти на другой этап развития. Для накопленных возможностей производства и капитала необходим зарубежный рынок. Это характерно для любых стран на этом этапе.

Таким образом, данная инициатива, имеющая стратегическое значение, тесно связана с текущим этапом в социально-экономическом развитии Китая, а также закономерностями в условиях глобализации. Стоит также отметить, что торговля на нынешнем этапе продолжает оставаться главным двигателем развития китайской экономики. На первом и втором этапах были установлены необходимые торговые связи, накапливалась экономическая мощь, но инвестиций за рубеж было мало.

В свое время страны Запада прошли похожие этапы в своем развитии, но они шли путем колониализма и агрессивной экспансии. Китай пошел по другому пути — пути мирного возвышения и подъема.

На мой взгляд, новый в своем роде этап развития начался примерно тогда, когда новое поколение китайских руководителей во главе с Си Цзиньпином пришло к власти. Именно при Си Цзиньпине было особо подчеркнуто, что Китаю необходимо найти новый способ развития экономики. Не случайно инициатива "Экономического пояса Шелкового пути" была озвучена именно в это время.

Следует также обратить внимание на некоторые изменения во внешней политике Китая в этот период. Си Цзиньпин после прихода к власти неоднократно указывал, что суть внешней политики Китая заключается в построении взаимовыгодного сотрудничества с другими странами. Руководство Китая постоянно об этом говорит и подчеркивает во всех своих заявлениях. Это как раз связано с вопросом о том, на чем должна быть основана реализация инициативы ЭПШП.

В процессе претворения в жизнь политики реформ и открытости Китай активно занимался внешней торговлей. На этом этапе, как мне кажется, были и свои недостатки: в погоне за прибылью каждый заботился только о своих интересах и мало уделялось внимания взаимовыгодному сотрудничеству и интересам других сторон. С этим, на мой взгляд, и связан тот акцент, который поставило новое китайское руководство, провозгласив нацеленность на взаимовыгодное сотрудничество. Си Цзиньпин, как я думаю, заметил, что без этого на пути дальнейшего развития будет много препятствий.

— Чем руководствуется Китай при реализации данной инициативы, мешают ли те противоречия и проблемы, которые существуют между странами региона?

— В ходе реализации этой китайской инициативы многие соседние страны также выступили со своими программами развития, учитывая при этом то, что предложил Китай. Например, Казахстан выдвинул программу "Нурлы жол" ("Светлый путь"), которая связана с ЭПШП.

 

При реализации инициативы на практике Китай заметил, что свои предложения необходимо соотносить с конкретными условиями и возможностями тех сторон, которые принимают участие в тех или иных проектах. Нельзя реализовать какой-то проект с китайским финансированием только по одному желанию Китая. Конечно, Китай хотел бы в рамках этой инициативы создать необходимую транспортную инфраструктуру по маршруту Шелкового пути, но по многим направлениям нужно вести отдельные переговоры с конкретными странами. Одного желания Китая здесь мало. Как мне кажется, Пекин уже начал обращать внимание на данный момент. На практике Китай уже почувствовал, что в реализации инициативы важную роль играет внешняя политика, основанная на принципах взаимовыгодного сотрудничества.

Построение ЭПШП зависит не только от желания КНР. Поэтому мы уже пришли к пониманию того, что предложения Китая необходимо сочетать со спросом в тех странах, которые затрагивает этот проект, с их желаниями и возможностями.

Например, в странах Центральной Азии вся основная инфраструктура была построена во времена Советского Союза и уже настало время обновления. Это то, что можно назвать спросом. Хотя все эти объекты и коммуникации еще действуют, но они были построены в условиях, когда существовал Советский Союз. Тогда это была одна страна, а сейчас они стали независимыми. Это очень важный момент. Все новые проекты должны отвечать нынешним политическим условиям.

В странах Центральной Азии и в России сейчас самое главное — это независимость и национальные интересы. Поэтому в ходе реализации ЭПШП необходимо учесть эти два момента: суверенитет и национальные интересы. Этот вопрос особенно чувствителен в странах Центральной Азии, которые очень дорожат своей независимостью.

— Может ли, на ваш взгляд, возникнуть в будущем какой-либо конфликт интересов между двумя проектами: ЭПШП и ЕАЭС? Как на практике может выглядеть их сопряжение?

— Если говорить о России, то, конечно, у Китая есть огромное желание наладить сотрудничество в рамках этой инициативы. Сейчас мы находимся на этапе определения точек соприкосновения или сопряжения каких-то моментов. Насколько я знаю, Китай собирается учитывать интересы России на этом направлении. Например, на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме Владимир Путин выступил с идеей о большом Евразийском партнерстве. Китай поддержал эту идею. Насколько я знаю, сейчас идет поиск совместных проектов с обеих сторон на государственном уровне.

Наша академия также активно работает над вопросами состыковки китайского и российского проектов: ЕАЭС и ЭПШП. В частности, были предложения по китайскому участию в освоении и развитии Дальнего Востока. Президент нашей академии выдвигал ряд инициатив, в числе которых было создание на Дальнем Востоке России усилиями Китая, России и Южной Кореи особой зоны по модели района Пудун в Шанхае, чтобы привлечь туда инвестиции и повысить привлекательность этого региона. Однако реализовать эту инициативу не удалось.

Сейчас наша академия прорабатывает еще одно предложение о создании в районе Владивостока промышленного парка по модели китайского парка Шучжоу с привлечением частных инвесторов. Интерес к этому проекту уже проявили гонконгские инвесторы.

По этой модели все инвестиции в проект являются частными, но есть совет, который осуществляет управление парком. Он, в свою очередь, входит в механизм встречи премьеров Китая и Сингапура. Таким образом, этот парк имеет гарантии государства. Данный парк работает весьма эффективно.

Строительство подобного парка во Владивостоке позволит привлечь инвестиции и будет способствовать развитию всего региона. Это экспертное предложение наша академия приготовила в качестве одного из проектов для встречи правительств двух стран. Этот проект, как нам кажется, достаточно актуален в нынешних условиях и может стать частью состыковки двух инициатив (ЕАЭС и ЭПШП. — Прим. ТАСС). В любом случае таких планов довольно много, но они должны быть утверждены на официальном уровне.

России и Китаю необходимо найти общие точки соприкосновения, поскольку перед нами стоят одни и те же угрозы и вызовы. Без хорошего экономического сотрудничества все красивые политические лозунги теряют свою основу. Наши отношения называются "стратегическое партнерство", и им нужна солидная база, без которой вся структура шатается.

— Есть ли, на ваш взгляд, какое-то проявление негативного отношения стран Запада к инициативе ЭПШП?

— Отвечая на этот вопрос, я хотел бы коснуться того, что такое США. Следует признать, что это страна с очень зрелой политической системой. Эту страну можно сравнить с автомобилем под маркой "Америка". Сейчас президент Трамп — это мотор, и этот мотор очень хороший, новой модели, с турбиной, мощный и неистовый. Администрация, составленная из профессионалов, — это коробка переключения передач в данном авто. Мотор работает через эту передачу. А кто за рулем? А за рулем — истеблишмент. В комплексе это все и составляет автомобиль под маркой "Америка".

Почему я назвал Трампа двигателем с турбиной, который более порывистый, в отличие от обычного мотора? Дело в том, что сейчас перед Трампом стоят серьезные внутренние и внешние проблемы, которые требуют скорейшего решения, поэтому у него нет возможности двигаться мощно и плавно. Необходим прорыв. Это хороший выбор, как я считаю. Истеблишмент поступил мудро, выбрав такого человека. Он может предпринять попытку сделать прорыв, а если не получится, то понизит передачу и вернется к движению на прежние рельсы. Так работает эта машина.

В любом случае, как я полагаю, стратегически США не изменят свою политику, нацеленную на мировое лидерство. Несмотря на внутренние проблемы, они хотят сохранять свое положение в мире. Это не изменить.

Европа также заботится только о своих интересах. Поэтому вокруг России и Китая серьезные вызовы. Но наши страны уже знают по своему опыту, кто враг, а кто друг. Если появятся какие-то идеи, направленные против нас, то мы их заметим, даже если они будут облечены в красивые слова.

— Последние несколько лет Китай активно продвигает ЭПШП, сформировалось ли, на ваш взгляд, уже какое-то видение того, как этот проект можно реализовать, и на какие моменты Китай сейчас обращает особое внимание?

— Первая проблема, которая, как мне кажется, есть с китайской стороны, заключается в том, что нам необходимо уделить больше внимания сути внешней политики, которую подчеркнул Си Цзиньпин, — взаимовыгодное и взаимовыигрышное сотрудничество. Это самое главное. Претворение этой инициативы в жизнь в условиях рынка не может зависеть от одного Си Цзиньпина и всех наших ученых с их идеями. Конкретной работой занимаются предприниматели, у которых всегда есть свои коммерческие цели. С одной стороны, нужно учесть интересы бизнеса, а с другой — свою ответственность, поскольку этот проект реализуется не дома, а за рубежом. Это общая площадка, при выходе на которую следует изучить законы вовлеченных в инициативу стран и соответствующие международные нормы.

Во-вторых, по моему мнению, в реализации любого проекта нужно учесть не только свои экономические интересы, но также уделить внимание социальным и гуманитарным проектам. Другими словами, должна быть польза для населения. Следует признать, что страны Запада хорошо научились претворять в жизнь такие социально ориентированные проекты, у них большой опыт. Китаю также следует у них этому поучиться.

Кроме того, люди в регионе уже совсем другие, многое изменилось, у всех есть свои интересы. Государство со своей стороны может дать согласие на тот или иной проект, но при этом необходимо учитывать интересы населения.

Еще один момент заключается в том, что каждый проект в рамках ЭПШП — это международное сотрудничество, поэтому не только в ходе реализации, но и после окончания какого-то проекта необходимо серьезно принять во внимание вопросы безопасности. Речь идет как о военной, так и экономической безопасности.

Кроме того, все проекты инициативы связаны с геополитическими интересами. Это реальность, которую приходится признать. Может получиться так, что какой-то проект в той или иной степени способен повлиять на политическую архитектуру в регионе. Поэтому следует с особой осторожностью относиться к тому, что делается на внешних рынках.

Между Китаем, Россией и странами Центральной Азии установился сейчас высокий уровень политического доверия, взаимопонимания и хорошая основа для сотрудничества. Сейчас перед нами стоит общая задача построения более рационального, прозрачного и справедливого миропорядка. Поэтому именно благодаря сочетанию развития ЕАЭС и реализации ЭПШП мы сможем добиться своих целей. Об этом говорили и лидеры наших стран, подчеркнувшие, что необходимо сформировать и продемонстрировать хороший механизм глобального управления.

 

Источник: tass.ru